Подключайтесь к нам!

Волна протестов, начавшаяся после выборов в Думу, привлекла к президентским выборам в России повышенное внимание Запада.

О том, как изменится Россия в ближайшее время, и о том, какими могут стать ее отношения с Западом, рассуждает эксперт влиятельного британского аналитического центра "Чатэм-хаус", специалист по России и Евразии Джон Лаф.

С ним беседовал ведущий программы "Пятый этаж" Русской службы Би-би-си Олег Антоненко.

Би-би-си: На днях Нажать"Чатэм-хаус" опубликовал доклад"Путин снова: последствия для России и Запада", в котором, среди прочего, отмечается, что с завершением избирательного цикла 2011-12 годов в России усиливается угроза нестабильности. Вы разделяете эту точку зрения ваших коллег?

Джон Лаф: Можно сказать, что начинается период непредсказуемости. Встает вопрос, насколько легитимно Владимир Путин будет восприниматься электоратом в России. Для него это новая фаза. Бывший "тефлоновый" президент оказывается без тефлона. Нам кажется, что он потерял поддержку очень важного компонента общества – жителей городов, части среднего класса, - который видит, что перспективы нереформированной России достаточно мрачны.

Теперь вопрос в том, как он будет перехватывать инициативу. Ибо, чтобы реформировать систему, ему придется подрывать некоторые ее основы, а это противоречит интересам многих его соратников. А если он ничего не станет менять, то есть не пойдет навстречу тем, кто хочет видеть в России более стабильную систему - скажем, с настоящим правосудием, с хорошим инвестиционным климатом и так далее, - то и здесь все будет очень сложно.

Би-би-си: Путин неоднократно обвинял Запад в финансировании протестов и оппозиции в целом.

Д.Л.: Предвыборная риторика – это одно, а действия президента завтрашнего дня намного важнее. Как, например, президент Путин будет проводить политику в отношении Ирана и Сирии? Это ключевые вопросы.

Мне кажется, что Путин действительно думает, что Запад как-то стоял в тени российских протестов. Он помнит события 2004 года на Украине, и это для него какой-то постоянный кошмар. Видимо, непонятные, скрытые интересы [в его представлении] хотят того, чтобы в России была нестабильность.

С одной стороны, это хорошая пропаганда: сохраняется образ врага, хотя Путин прекрасно понимает, что Запад расколот - да и у него прекрасные связи с некоторыми западными лидерами, - что Запад не действует единым фронтом в отношении России. Но в то же время он, видимо, считает, что США слишком доминируют на мировой арене, а это вредит российским интересам, поэтому нужно строить хорошие отношения с Китаем и другими странами, которые тоже ратуют за многополярный мир, и искать какие-то компромиссы.

В последние годы - после прихода к власти Барака Обамы и объявления политики "перезагрузки" - отношения России с Западом пошли на поправку. Но сейчас, похоже, эта "перезагрузка" испытывает некоторые сложности. Это очевидно. И Нажатьреакция госсекретаря [США Хиллари] Клинтон на решение России не поддерживать резолюцию ООН в отношении Сирии была на дипломатическом языке достаточно резкой. И мне кажется, то, что будет происходить в ближайшие дни и недели в отношении Сирии, имеет большое значение.

Би-би-си: А для Запада удобно ли иметь дело с Владимиром Путиным? Поскольку все понимают, что при нем Россия – страна с ядерным оружием – все же далеко не Пакистан, а куда более стабильная и предсказуемая?

Д.Л.: Ну, во-первых, Россию никто вообще не сравнивает с Пакистаном. Второе: конечно, Путина знают, хорошо знают его рефлексы, его мышление, и здесь особых сюрпризов не будет. Что неизвестно и непонятно – это то, как он будет реагировать на события в России. Опыт показывает, что когда он находится в сложных ситуациях, его поведение меняется. Меняется риторика, и он чувствует себя, я бы сказал, неловко.

Поэтому сейчас большой вопрос: как российское общество будет реагировать на результаты этих выборов, и какой путь выберет сам Путин.

Би-би-си: В упоминавшемся уже докладе "Чатэм-хауса" говорится и о том, что выборы 2011-12 годов стали "началом конца путинского режима": "Следующая волна протестов в промышленных центрах советской эпохи, имеющие социально-экономический характер, неизбежна". Вы с этим согласны?

Д.Л.: Да, я согласен, что это начало конца. Я придерживаюсь той точки зрения, что Путин все эти годы был своего рода везунчиком. Это комбинация растущих цен на нефть в прошедшем десятилетии, когда он пришел к власти, плюс присутствие в американском Белом доме Джорджа Буша и международная дискредитация Америки после вторжения в Ирак, и недовольство поведением США в некоторых европейских странах – все это было очевидно молодому российскому президенту. И, несомненно, ситуация в России в экономическом плане значительно улучшилась, и у него создался достаточно положительный имидж – в первые годы, когда были проведены настоящие реформы.

Но потом наступил поворотный пункт. Я думаю, его символом стало нападение на компанию ЮКОС и последовавший суд над Михаилом Ходорковским. И с этого времени, как кажется многим британским экспертам, возможности для модернизации экономической модели в самой России стали гораздо менее реализуемыми и благоприятными. И с этой точки зрения, мне кажется, что способности режима воспроизводиться и модернизировать экономическую модель не слишком хорошо выглядят.